Поговорили мы с ним, и мне тут мысль пришла. Тихонько так ему:
— Слушай, Сашок, друг ты мне или нет?
— Вопрос…
— Недоразумение у меня: видишь ли, ваш лётчик, из молодых, видно, был, вёз меня в часть да заплутался, вон куда привёз. А тут меня за тяжеляка считают и чорт его знает, куда отправляют. Меня в части ждут, а лететь не на чём. Дай, — говорю, — самолёт.
Поглядел он на моё оформление:
— Врёшь ведь, Прохор.
Я в вираж:
— А говорил: друг. Самолёта дать не можешь…
Видно, совесть в нём заговорила: дал.
Прохор не успел закончить рассказ. В дверях избы появился полковник, следом за ним врач.