Старикъ досталъ изъ ящика въ столѣ кисетъ съ табакомъ; Гансъ набилъ себѣ трубку и нѣсколько времени они курили молча. Наконецъ старикъ сказалъ:
– Не печалься, Гансъ! Она не про насъ съ тобою. Радуйся, что ты раздѣлался съ нею! Женщины только кружатъ голову человѣку! Я во всю жизнь старался не имѣть съ ними никакого дѣла.
У Ганса вертѣлся на языкѣ горькій отвѣтъ на то, что старый, грязный, безобразный Клаусъ смѣлъ себя ровнять съ такимъ молодцомъ, какъ онъ, но старикъ былъ правъ. Гансъ глубоко вздохнулъ.
– Ну, за что ты теперь намѣренъ приняться? – началъ опять старикъ. – Никто тебя тамъ не нанимаетъ? Не правда ли?
– Никто, – сказалъ Гансъ. – Не придумаете ли вы чего-нибудь для меня?
Старикъ, казалось, что-то обдумывалъ; онъ бросилъ лукавый взглядъ на молодаго человека и сказалъ:
– Ты былъ у Репкѣ?
– Былъ. Онъ меня тоже не хочетъ брать.
– Когда ты былъ у него?
– На другой день послѣ моего возвращенія.