Его хмѣль совершенно прошелъ, по-крайней-мѣрѣ Гансъ уже не шатался. Ему стало стыдно, что онъ плакалъ; имъ овладѣло бѣшенство; лобъ его сморщился и бѣлые крѣпкіе зубы заскрежетали. Ему попался подъ ногу большой камень, упавшій, вѣроятно, съ повозки, нагруженной камнями, которые предназначались для фундамента новаго зданія школы. Онъ схватилъ этотъ огромный камень своими сильными руками и кинулъ его въ прудъ съ такою силою, что вода вся такъ и всколыхнулась вокругъ.
Гансъ вскарабкался на крутую темную лѣстницу. Въ первый разъ въ жизни онъ проклиналъ ее за то, что она была такъ темна и крута. Онъ подошелъ къ двери своей горенки. Дверь всегда была отворена; у него нечего было украсть,- но сегодня, вѣтеръ, проникну въ черезъ ветхую кровлю, затворилъ ее. Пробоя у замка не было. Гансъ даже не потрудился поискать его! Онъ ощупалъ замокъ и разомъ выдернулъ его. Въ комнатѣ было такъ же темно, какъ и на дворѣ. Гансъ началъ искать ошупью столикъ, на который обыкновенно ставилъ свѣчу и спички, но не находилъ его. Продолжая поиски, онъ ударился головою о карнизъ большаго стѣннаго шкапа. – Проклятый! – закричалъ онъ въ бѣшенствѣ и ударилъ его ногой.
И старый шкапъ, ссохшійся отъ солнечнаго жара, изъеденный червями и покрытый пятнами отъ сырости, рухнулъ какъ карточный домикъ, такъ что доски полетѣли на голову и на плечи Ганса. – Этого еще не доставало! – прошипѣлъ онъ. – По мнѣ хоть весь свѣтъ провались въ преисподнюю!
Онъ наконецъ припомнилъ, гдѣ долженъ былъ находиться столикъ, на которомъ стоялъ жестяной подсвѣчникъ и лежали спички. Гансъ сначала зажегъ разомъ объ стѣну съ полдюжины спичекъ, а затѣмъ и свѣчу, едва видневшуюся изъ подсвѣчника. Что онъ тутъ натворилъ? Боже мой! Волосы у него стали дыбомъ. Самъ лукавый пвиѣсилъ на то мѣсто, гдѣ стоялъ шкапъ, отцовское ружье, охотничью сумку, пантронташъ и пороховницу!
Надо прочесть «Отче нашъ», можетъ быть призракъ исчезнетъ, и Гансъ хотѣлъ молиться, но слова не шли ему на умъ! Его зубы стучали, какъ въ лихорадкѣ. А ружье все висѣло на прежнемъ мѣстѣ и стволъ его блестѣлъ при свѣтъ свѣчи.
Онъ глухо захохоталъ.
– Глупости! – сказалъ онъ. – Это не призракъ, а просто отцовское ружье и баста! Оно, вѣрно, висѣло за шкапомъ, или нѣтъ, въ шкапу. Задняя стѣнка шкапа еще цѣла. Въ шкапѣ вѣрно было двойное дно. Правда, онъ не былъ такъ глубокъ, какъ ему бы следовало быть… Старикъ умно придумалъ! А они то искали, искали и ничего не нашли! Ослы! Теперь ружье принадлежитъ мнѣ!
Онъ отодвинулъ свѣчу, снялъ дрожащими руками, ружье со стены и осмотрелъ его со всѣхъ сторонъ. Лихорадоч¬ная веселость овладела имъ.
Онъ смѣялся про себя.
– Къ ногѣ! Заряжай! Прицеливайся! ГІали! – Онъ вложить въ дуло шомполъ. Зарядъ былъ еще въ винтовке.