– Гретхенъ, – говорилъ онъ, – милая, добрая, дорогая Гретхенъ! Не суди меня такъ строго! прежде выслушай меня! Я, право, не хотѣлъ, – я собирался… – И онъ разсказалъ Гретѣ все что случилось: какъ онъ пришелъ сюда, какъ долго боролся съ собою, сдѣлаться ли ему браконьеромъ или лишить себя жизни, какъ наконецъ онъ рѣшился сдержать данное ей слово, несмотря на то, что она измѣнила ему; разсказалъ о своей попыткѣ застрѣлиться, объ оленѣ, который, какъ нарочно, явился передъ нимъ именно въ эту минуту, и о Гретхенъ, которая, какъ нарочно, сидѣла передъ нимъ въ ту же самую минуту. Всѣ эти обстоятельства произвели такой хаосъ въ головѣ честнаго парня, что у него даже холодный потъ выступилъ на лбу.
– Умремъ лучше оба вмѣстѣ, – сказала вдругъ Гретхенъ. – Ты убей сначала меня, а потомъ застрѣлись!
– Я не могу тебя убить. Лучше я самъ застрѣлюсь прежде. Но тогда тебѣ не зарядить ружья! Ты съ нимъ не справишься, Грета, да и кромѣ того я не хочу, чтобы ты наложила на себя руки. Слышишь ли, не хочу!
Онъ взялъ ружье въ лѣвую руку и высоко поднялъ его. Глаза Греты сверкали такимъ необыкновеннымъ блескомъ, что Гансъ боялся, чтобы Грета какъ-нибудь не выхватила ружья изъ его рукъ и не ранила себя.
Вдругъ раздался выстрѣлъ по ту сторону луга. Олень, котораго передъ тѣмъ видѣлъ Гансъ, выбѣжалъ опять изъ лЪсу, сдѣлалъ большой прыжокъ, но тутъ же свалился на траву. Вслѣдъ за нимъ вышелъ изъ лѣсу человѣкъ съ ружьемъ на плечѣ и побѣжалъ по опушкѣ лѣса, къ тому мѣсту, гдѣ упало животное.
– Это Репке – сказалъ Гансъ, узнавшій его, не смотря на темноту.
– Боже мой! – сказала Грета. – Теперь они скажутъ, что это ты убилъ оленя!
Она схватила Ганса за руку и побѣжала въ лѣсъ. Гансъ слѣдовалъ за нею и старался ее успокоить, но она его не слушала и бѣжала все скорѣе и скорѣе, судорожно ухватившись за его правую руку. Въ лѣвой рукѣ онъ держалъ ружье.
– Грета, да куда же ты бѣжишь?
– Пойдешь, пойдемъ! – говорила Грета. – Ахъ Боже мой, Боже мой! Они вѣрно гонятся за нами, и поведутъ тебя на висѣлицу.