– Это ужъ мое дѣло.
– Ну, прощай Грета!
Онъ развязалъ веревку и ремень, осторожно опустилъ Грету на траву и сталъ на колѣни подлѣ нея.
– Прощай, Грета! – повторилъ Гансъ.
Она обняла его шею обѣими руками, поцѣловала его и заплакала. Гансъ тоже поцѣловалъ ее и тоже заплакалъ.
Въ кухнѣ Греты светится огонекъ.
– Тамъ Кристель, я позову ее отсюда, она мне поможетъ дойти до дому. А ты уходи, Гансъ!
Гансъ поцѣловалъ ее еще разъ и поползъ на коленяхъ къ маленькому садику; онъ слышалъ, какъ Грета кликнула Кристель и Кристель вышла къ ней. Тогда онъ всталъ.
– Ну, теперь, кончено! – сказалъ онъ и бросилъ ружье на самую средину пруда. Потомъ онъ прошелъ подъ тополями къ себе домой, бросился на постель и сказалъ: – Они мне не дадутъ долго спать. Бостельманъ присягнетъ, что виделъ меня въ лѣсу, хотя онъ и не могъ узнать меня. Впрочемъ, все равно! лишь бы не было завтра свадьбы.
Такъ лежалъ онъ полчаса. Потомъ онъ услышалъ шумъ внизу и шаги по лѣстницѣ. Черезъ щель двери проникъ лучъ света въ комнату Ганса. Дверь отворилась и лесничій Бостельманъ, въ сопровожденiи двухъ лѣсныхъ сторожей, вошелъ къ нему.