Марья Васильевна Трубникова кроме того отличная председательница и имеет природные способности вести дебаты. Она удивительно умеет выслушивать, быстро схватывать мысль, толково отвечать и предупреждать прыжки в сторону и запутывание вопроса. Но если она трезвее, скажете вы, то Надежда Васильевна зато глубже, горячее и самоотверженнее. Она для дела общего не пощадит и не пожалеет ни сил своих, ни здоровья.
На общем собрании решили, что отправятся к министру Стасова, А. П. Философова и Воронина[366], рожд. Быкова.
Главная инициаторша, Конради, осталась за флагом, была устранена.
Это была первая неприятность, напоминавшая крушение Общества женского труда.
Но нельзя было поступить иначе. Конради была слишком беспокойный и бестактный элемент[367].
До этой поры она была мало известна в кружках, но за время с весны до осени успела себя проявить и успела внушить к себе не то что неприязнь, — это бы было ничего, — но успела внушить опасение, что через ее беспокойный характер погибнет все дело.
Чтобы ей было менее обидно, Трубникова устранила и себя, не поехала к министру[368].
Конради обижалась, продолжала свои бестактности, но из депутаток не вышла, и в сущности ее поведение серьезных последствий не имело.
Но зато имело очень серьезные последствия оскорбленное самолюбие другой депутатки — Солодовниковой.
И если при этом случае все дело не погибло окончательно, то только благодаря энергии, настойчивости и преданности Надежды Васильевны.