— Что это?
— Ящики доставлялись летом на вельботе… в дожди, в слякоть, — замялся Савельев, — немножко и отсырели.
— А разве нельзя было вовремя просушить? — спросил Ковалев и, не дожидаясь ответа, добавил: — Видите ли, товарищ Савельев, мне больше нравится, когда за внешним беспорядком чувствуется абсолютный порядок, чувствуется душа человека, который налаживает порядок не для показа, а для дела. Сами понимаете, куда важнее, чтобы спички были сухими, а вы, кажется, больше заботитесь, чтобы ящики стояли в ровном, как по ниточке, штабеле. Мне о вас говорили много хорошего. Буду рад со временем убедиться в справедливости этих слов.
Усевшись на ящик, Ковалев достал трубку, набил табаком, но вспомнил, что он на складе, курить нельзя.
— Почему молчите? Вы же видели, что я собирался закурить?
Савельев с достоинством указал на висевший при входе огнетушитель и на несколько пожарных ведер.
— Не беспокойтесь, товарищ Ковалев, здесь можно… У меня пожар не случится…
— Пожарный инвентарь пригодится тогда, когда надо будет тушить огонь, — возразил Ковалев.
Заведующий смущенно кашлянул и промолчал.
Когда секретарь ушел, Савельев с раздражением пнул ящик со спичками, принялся наводить порядок.