И вот настало время, когда Тимлю надо было выступить перед собранием.
— Не надо бояться! — успела шепнуть ей Айнэ. — Это не страшно, совсем не страшно, кругом друзья…
Несмело подошла Тимлю к столу, ухватилась за его край до боли в пальцах. В широко раскрытых глазах ее было выражение робости, удивления.
В этот момент отворилась дверь и на пороге показался Эчилин. Все повернулись в его сторону. Качаясь, Эчилин прошел между скамейками почти до стола, уставился мутным взглядом на падчерицу.
— Я пьяный, — объявил он.
Рультын выхватил из каймана толстый красный карандаш, громко постучал им по столу.
— У нас комсомольское собрание, и пьяным здесь делать нечего! — громко сказал он. Эчилин повернулся, прошел в самые задние ряды, сел в углу на свободное место. Рультын внимательно посмотрел в глаза Гэмаля, как бы спрашивая, что делать с Эчилином? Парторг успокаивающе кивнул головой, пусть, мол, сидит.
— Я первый хочу тебе вопрос задать, — обратился председатель собрания к Тимлю. — Только ты не волнуйся, ты мне уже отвечала на этот вопрос. Я хочу, чтобы ответ твой все люди услышали… Скажи, Тимлю, что такое комсомол, как ты понимаешь это?
Тимлю невольно повернулась в сторону Солнцевой, как бы призывая на помощь. Оля ободряюще кивнула ей головой.
— Комсомол это такая большая, очень большая семья молодых парней и девушек! — Тимлю перевела дыхание. — Парни эти и девушки честные, сильные. Они одно дело делают, нужное всем: жизнь по-новому перестраивают, И потом так скажу — комсомольцы ничего не боятся: ни врага, ни трудной работы, ни пурги, даже смерти не боятся! И я теперь тоже… ничего не боюсь! Хватит! не хочу, чтобы сердце мое, как у пугливого оленя, билось.