Иляй тупо посмотрел на Эчилина и вдруг, схватив его за шиворот кухлянки, потряс с необыкновенной силой.
— Это ты, вонючий, весть злую мне принес! — прохрипел он. Толкнув Эчилина куда-то прямо на собак, Иляй выбежал на улицу. Минуту он стоял как вкопанный, а затем, вобрав голову в плечи, пошел к морю.
Иляй шел быстро, порой спотыкаясь о заструги, едва не падая. У него было такое чувство, словно он убегает от чего-то страшного, неотвратимого.
«Тэюнэ ушла к Гэмалю!» Эта весть, как-то сейчас по-особенному переосмысленная, остановила Иляя. Он застонал и, опустившись на колени, обхватил голову руками. «Тэюнэ не вернется ко мне, Тэюнэ ушла к Гэмалю», — твердил он, застыв в неподвижности. Иляй ждал, что кто-нибудь возразит ему, скажет, что это неправда. И тут кто-то вдруг прикоснулся к плечам Иляя очень осторожно и нежно. Иляй вздрогнул, повернулся и увидел своего Утильгина. Пес участливо посмотрел на хозяина и, взявшись зубами за подол его кухлянки, потянул в сторону поселка. Иляй с яростью оттолкнул собаку. Утильгин жалобно завизжал, снова несмело подошел к хозяину и уставился на Иляя бесконечно преданными, тоскующими глазами. Жалость переполнила Иляя. Он взял Утильгина за лапы, обнял своего верного друга. Ему было жалко обиженного пса и еще больше жалко себя. «Нет, счастливым человеком родиться нужно. А я — родился несчастливым».
Кругом было необыкновенно тихо. Из-за морских торосов подымалась расплющенная луна. Ее багрово-сумрачный свет окрасил тусклыми бликами ледяные поля. Иляй долго смотрел на уродливую холодную луну. Непокрытая малахаем голова его поседела от инея.
— Уйдем, Утильгин, а? Уйдем в долину предков, — тихо оказал Иляй на ухо своей собаке. Пес поднял голову и, глядя в небо, завыл громко, заунывно. Сердце Иляя болезненно сжалось. Ему казалось, что он и сам вот-вот завоет громко, заунывно, вместе с собакой.
— Пойдем, Утильгин, — снова повторил он — и, поднявшись на ноги, зашатал к поселку. Утильгин, низко опустив тяжелую голову, побежал рядом с хозяином.
В питомнике Иляй снял со стены карабин, уселся на чурбан. Собаки, подняв кверху морды, завыли на десятки голосов. Утильгин прошелся по рядам, сердито ворча. Собаки умолкли. И только некоторые из них жалобно повизгивали, поглядывая на Иляя. Пес улегся напротив Иляя и, положив голову на лапы, настороженно наблюдал за каждым движением хозяина. Было видно, что он готов вскочить с места в любое мгновение. А Иляй смотрел на Утильгина и думал, что у него ни за что не поднимется рука на верного пса. «Тяжело тебе будет без меня. Тосковать сильно будешь. Наверное, умрешь от тоски, когда хозяин твой уйдет в долину предков». «Променял жену на своих вонючих собак», — вспомнились Иляю слова Эчилина.
— Врешь! Ничего я не менял! — вдруг закричал он. — Собак моих не трогай. Здесь любая из них намного больше человек, чем ты, Эчилин!
Глухая ненависть к Эчилину заставила мысли Иляя работать в другом направлении.