…Строители поселка ждали плот с возрастающим нетерпением.
Шумно и людно было в районе междуречья. Рядом с ярангами и палатками выросли срубы десяти домов. На трех из них уже стояли стропила. Более полсотни людей занимались каждый своим делом. Стучали топоры, визжали пилы, разбрызгивали искры точила.
Степан Николаевич Фомичев, по просьбе Гэмаля, постоянно заботился о том, чтобы прикрепленные оленеводы не просто были заняты на подсобной работе, а выполняли самые сложные задания.
— Мудро решил товарищ Гэмаль, далеко глаза его видят, — приговаривал Фомичев, радуясь малейшему успеху начинающих столяров и плотников.
…Тяжелые дождевые тучи закрыли солнце. Фомичев осмотрелся, досадливо почесал затылок. Он не заметил, как к нему подошел вездесущий Воопка.
— Дождь! Будет дождь! — ткнул пальцем вверх Воопка.
— Да, наверное, будет дождь, — согласился Фомичев и вдруг напустился на Воопку:
— Почему не спишь? С ума сошел мужик, вторые сутки на ногах. Скоро плот прибудет, у нас с тобой горячая работа начнется. Спать иди. Отдыхай.
— Не качу спать, — широко улыбнулся Воопка. — Солнце не спит, и я не спит. Некогда спит.
— Что некогда, то некогда, это верно. Здешние места я хорошо знаю: упадет снег на голову — тут тебе и прощай лето. Торопиться надо. — Глянув на Воопку, Фомичев добавил: — Ну что ж, пойдем, дружище, раз сон тебя не берет, займемся дверьми для домов.