— Ах, вот как! — Савельев поставил ногу на нары, облокотился о колено. — Я вижу, вы просто соскучились по настоящему делу… так сказать, кровь у вас застоялась. Так вот, слушайте мой приказ. — Савельев помолчал, внимательно изучая лицо Шельбицкого. — Как вам известно, Советский Союз вступил в войну с Японией. Дипломаты наши по этому поводу выражают свою «глубокую благодарность» верному союзнику — Советской России. А у нас, военных, другой язык с Советской Россией. Мне из-за пролива приказано организовать ряд диверсий. Мне приказано действовать решительно.
Чувствуя, как начинают дрожать его колени, Шельбицкий как-то весь сжался, крепко ухватившись руками за нары.
— Вы должны будете в течение этой недели поджечь дальстроевский склад с горючим. Да, да, именно вы. Сядьте! — приказал Савельев привставшему Шельбицкому. — Я должен воспитать в вас смелость и решительность, укрепить ваши нервы, а самое главное — уничтожить мои подозрения, что вы становитесь для меня опасным человеком. А от этого зависит ваше благополучное пребывание на земном мире…
Шельбицкий закрыл лицо руками, чувствуя, как внутри у него что-то расслабилось, вызывая тошноту.
— Итак, слушайте мой план, по которому вы должны будете действовать…
Шельбицкий по-прежнему сидел неподвижно, с закрытым лицом.
— Ну, так что, вы будете слушать, или?..
Шельбицкий оторвал руки от лица.
— Я думаю, мне совсем лишнее прибегать вот к такому аргументу! — Савельев вытащил из кармана кольт, подбросил его, как игрушку, на руке. — Теперь вы, конечно, догадываетесь, почему я, кроме всех прочих соображений, выбрал для нашей встречи именно эту избушку…
Шельбицкий сгорбился и, глядя на Савельева исподлобья тяжелым взглядом, едва слышно прошептал: