— Нет, нет, вместе, обязательно вместе жить, надо, — повторил Воопка. — У нас будет очень хороший дом. Ого! Я сам могу сделать новое жилище. Мой друг Фомичев передал моим рукам свое уменье. Мои руки привычными стали для этой работы.
— А какое имя будет у нашей дочери? — спросила Кычав.
— Давай опять думать, — отозвалась Унмынэ и прибавила огонь в лампе, чтобы лучше видеть крошечное личико девочки. — Это должно быть очень красивое имя…
Проснулся Журба от шума примуса. По часам было уже позднее утро. Снаружи по-прежнему доносился в убежище глухой шум пурги.
— Ну, как спалось? — спросил Ковалев, заглядывая в закипающий чайник.
— Хорошо, Сергей Яковлевич, слалось. Снилось, будто я на пляже Черноморского побережья загораю, — пошутил Владимир.
— Вот этому я уж не поверю, — засмеялся Сергей Яковлевич.
— Поверить, верно, трудновато, — согласился Владимир. — Тем более что мне снилось совсем другое, будто я голый валяюсь на холодном полу и все натягиваю на себя какой-то дырявый мешок, чтобы хоть немного согреться.
— Ну, тогда подымайся скорей, сейчас чаем согреемся.
Сняв малахай, Ковалев умылся снегом, тщательно причесался.