— О, плохое дело! Совсем плохое! Нужно злую силу из тела вашего сына выгнать, надо злой огонь потушить в нем холодным ветром… раздевайте сына!
Пэпэв, тогда совсем еще молодая, тревожно посмотрела на мужа, нерешительно принялась раздевать мальчика.
Долго держал шаман раздетого ребенка на улице. Пытто, словно его кусали собаки, кружился возле шамана, скрипел зубами.
— Ну, хватит, ребенок совсем замерзнет! Простудится! — наконец не выдержал он.
— Что?! — выкрикнул шаман. — Или ты, человек, у которого совсем еще нет усов, вздумал меня поучать?
Через сутки мальчик метался в огне. Три дня колотил шаман в бубен над ним, а на четвертый день туго обвил его нерпичьими ремнями и подвесил головой вниз к потолку полога.
В это время в ярангу вошел учитель. Увидев висящего вниз головой ребенка, он бросился к нему, быстро отвязал, распутал на нем ремни. Пораженный шаман не мог вымолвить ни слова.
— Не тронь! — наконец закричал он. — Ты смерть вселил в него, ты же и не даешь мне выгнать ее из тела мальчика.
Глаза Ковалева расширились, лицо побледнело.
— Нельзя так ребенка мучать, слышите! — быстро проговорил он, глядя то на шамана, то на родителей мальчика. — У него вся кровь в голову уйдет, умрет мальчик!