— Уходи, русский, отсюда! — еще громче закричал Тэкыль, хватая свой бубен и потрясая им в воздухе. — Ты привез нам, чукчам, большое зло!
И тут Ковалев сделал такое, что на всю жизнь запомнилось шаману. Он схватил его, грозного Тэкыля, за шиворот и, как щенка, выкинул вон из яранги! «Какие сильные руки были у него! Какие страшные глаза были у него!» — вспоминал сейчас шаман.
Так уже тогда Тэкылю пришлось убедиться, что в русском учителе он встретил сильного врага. Правда, ему удалось много попортить крови учителю. Мальчик Пытто все же умер, и шаман многих янрайцев убедил тогда, что виноват в этом русский. Молодой Пытто, обезумевший от горя, даже брался за винчестер, чтобы расправиться с Ковалевым, но кто-то отговорил его.
Много с тех пор продуло ветров, много раз падал, таял и снова падал снег. Ковалев с каждым годом становился сильнее, а вот он, шаман Тэкыль… уже почти совсем потерял свою силу. Сколько злобы накопилось в его груди, а вот дальше своей яранги пустить эту злобу он так и не может. Никакие камлания, никакие заклятия ему не помогают.
Но нет! Он, шаман Тэкыль, превратившийся в птицу, ненавидящую людей, отомстит перед смертью! Сейчас он подымет винчестер, и тогда станет ясно, кто кого победил: он Ковалева или Ковалев его!
Мерцает и мерцает снежная долина тусклыми лунными искрами. Укорачиваются густо-синие треугольные тени по мере того, как подымается кверху луна. Тэкыль, нахохлившись от холода, как озябшая птица, терпеливо ждет. От напряжения слезятся его гнойные глаза, трясутся сжимающие винчестер руки.
— Я, ночная птица, сегодня достану до самого сердца врага моего своим острым клювом, — шепчет он синими губами.
И вдруг шаман вздрогнул: он увидел, наконец, черную цепочку собачьей упряжки. Присев, шаман прыгнул раз, другой, отрываясь обеими ногами от скалы, затем закружился на одном месте, вполголоса выкрикивая слова заклятья. Неожиданно успокоившись, он прижался к выступу скалы, медленно поднял винчестер.
Упряжка подходила все ближе и ближе. Вот уже четко вырисовывается фигура человека, сидящего на нарте.
— Да, это он! Я узнаю своего врага! — прошептал Тэкыль.