Наконец ты сам все время твердишь Тимлю, чтобы она смелой была. Так будь же сам смелым, Айгинто!..
— Подожди, подожди, Оля, — замахал руками председатель, как бы прося пощады. — Ты столько наговорила, что у меня голова закружилась… Дай-ка… сообразить… Признаюсь тебе честно: Тимлю мне и в голову не приходило заведующей ставить. Да и сейчас боюсь… Для этого твердый человек нужен, чтобы и приказать мог…
— Боишься?! Боишься, значит! — немедленно перешла в атаку Оля.
Айгинто прикрыл рот рукой, как бы говоря: виноват, не то слово вырвалось.
— Да не боюсь, нет! — нажал и он на голос. — Я только хочу сказать, что Тимлю… не справится и тогда совсем испугается, и мы все, все испортим… А нам нужно, чтобы мастерская эта сразу же не хуже илирнэйской стала.
— Ах, Айгинто, Айгинто, разочарованно протянула Оля, — еще говоришь, что любишь Тимлю…
— Вот, понимаешь, как раз потому, что люблю ее и… и боюсь…
Оля снова начала приводить свои доводы в пользу Тимлю.
— Правильно тебя ругал Гэмаль за то, что ты не всегда веришь в людей, за то, что сам пытаешься заменить всех. Ты, наверное, и мастерскую взял бы на свои плечи, если бы, как женщина, шить мог…
Айгинто засмеялся.