5
Кандидатура Тимлю вызвала немало возражений. Трудно было многим янрайцам представить себе эту незаметную, робкую девушку руководительницей мастерской.
Айгинто молчаливо вслушивался в спор, разгоревшийся на собрании. Противоречивые чувства волновали его. Не зная, на чем остановить свой выбор, он молчал.
— Что это выдумали? — доносился до его слуха возмущенный голос Эчилина. — Разве можно такое дело непонимающей девчонке поручать? Мастерскую строим, такую мастерскую, как у илирнэйцев! Плохо, однако, у членов правления колхоза сердце болит за такое большое дело, если Тимлю заведующей ставить хотят! Она мне, можно сказать, родная дочь. Я мог бы тоже кричать, — чтобы ее заведующей поставили. Но я не могу…
— А почему не можешь? — вдруг послышался голос Тэюнэ. — Видно, потому, что не хочешь Тимлю из яранги своей выпускать; потому, что дома заставляешь ее на себя шить, убирать, варить, собак кормить.
— Зачем перебиваешь, когда мужчина говорит? — возмутился Эчилин. — Тебе ли здесь голос подавать. Женщина, которая, как собака от своей упряжки отбившаяся, от мужа убежала…
Тэюнэ как-то сразу смолкла, опустилась на скамейку. Среди старух пронесся шепоток, кто-то злорадно захихикал.
— Нельзя, никак нельзя Тимлю заведующей ставить, — Эчилин повысил голос, чувствуя поддержку.
Спор разгорался. Но у Тимлю были не только недоброжелатели, но и сильные покровители. После выступления Солнцевой, Гэмаля и Митенко собрание встало на сторону Тимлю.
С трепетным страхом вошла Тимлю в мастерскую. Женщины-швеи по-разному встретили ее в первый день. Одни недоверчиво, с насмешкой, другие ласково — и таких было большинство.