— Не надо так, Тэюнэ! Зачем такие слова говоришь? Разве тебя не знают люди в поселке? Кто может о тебе что-нибудь плохое сказать? — Оля мягко взяла Тэюнэ за руки, участливо заглянула ей в глаза. — А Гэмаль… Что ж Гэмаль… если он любит тебя, то должен помочь как-то…
— Нет, никак не может он мне помочь, — быстро заговорила Тэюнэ, словно боясь, что Оля не дослушает ее до конца. — Ему самому помочь надо. Трудно, сильно трудно Гэмалю. Позавчера он мне сказал: «Сошлись на одной тропе три человека: Тэюнэ, Иляй и Гэмаль. Не могут разойтись. Кому-то из трех в сторону свернуть надо. Больно мне слова эти тебе, Тэюнэ, говорить, но я честно скажу; уже пробовал один раз свернуть в сторону, ничего не вышло. Попробую второй раз. Уехать мне надо из Янрая…»
— Расскажи об Иляе, — попросила спокойно Оля. — Что же у вас произошло?
— Ударил меня Иляй! — Тэюнэ гневно сверкнула глазами; губы ее дрогнули, а на лице появилось выражение глубоко оскорбленного человека. — Понимаешь, прямо по лицу меня ударил Иляй. Как узнал он, что некоторые женщины решили перейти с охоты на работу в пошивочную мастерскую, так стал говорить, чтобы и я так сделала. Но как я могу свою бригаду бросить? Я же бригадир!.. Иляй сильно рассердился и ударил меня. И вот я ушла. Совсем ушла от него. Не могу больше с ним жить. Пусть, хотя его уже лентяем не называют, все равно не люблю… Ненавижу!
— Ну что ж, Тэюнэ, — в глубокой задумчивости отозвалась Оля, глядя куда-то в одну точку. — Ты хочешь знать, какие слова я тебе в ответ скажу?
Тэюнэ крепко зажала в руках концы кос, переброшенных на грудь, и замерла.
— Скажу я тебе вот что, — продолжала Оля. — По-моему, тебе это уже давно надо было сделать. Виноват Иляй, а не ты. Виноваты и те старые законы, обычаи, по которым жили ваши родители. Все в поселке знают, что тебя с Иляем еще детьми поженили. В поселке не будут говорить о тебе плохих слов.
Тэюнэ глубоко вздохнула.
— Спасибо, — тихо сказала она и вдруг заплакала.
— Успокойся, успокойся, — уговаривала Оля, обнимая Тэюнэ за плечи. — Если родители делают ошибку, то их дети имеют право исправить ее. Ты не с одним Иляем порываешь, ты окончательно порываешь со старыми тяжелыми обычаями, со страшными обычаями, от которых очень трудно было народу твоему. Вот так мы и скажем людям!