Выждав, когда собаки утихнут, Эчилин, пригибаясь почти к самой земле, как тень, проскользнул к клубу. Прижавшись к стенке, он перевел дыхание, откупорил бутылку, нащупал за пазухой кухлянки мешочек с табаком и спичками.
И вдруг из-за угла дома вышел человек. Эчилин выронил бутылку, хотел бежать, но человек крепко схватил его за руку. Эчилин второй рукой выхватил из чехла на поясе нож. Человек схватил и вторую руку Эчилина и так заломил ее за спину, что тот, чуть вскрикнув, выронил нож.
— Успокойся! Это я, Савельев. Пришел сюда за тем, чтобы спасти тебя!
— Спасти?! — придушенным голосом спросил Эчилин и дернулся еще раз, пытаясь вырваться из цепких рук Савельева.
— Да. Спасти. Ты с ума сошел! Ты же так себя погубишь!
Растерянный и обессиленный, Эчилин молчал, не понимая, что с ним происходит.
— Пойдем со мной. Дома я все объясню.
Савельев нагнулся, поднял нож Эчилина, спрятал его в карман.
Чувствуя недюжинную силу в руках Савельева, Эчилин подчинился.
— Я знал, что ты не уедешь в тундру, не вернувшись ночью в поселок, — доносился до Эчилина, словно откуда-то из-под земли, голос Савельева. — Ждал. Продрог из-за тебя, как щенок!