— Чего смотришь? Видишь, два оленя далеко в сторону отбились! — вдруг хлестнул его сзади грозный окрик. Пастух вздрогнул, медленно повернулся и увидел приближающегося Чымнэ.
— Ну, чего стоишь! — еще громче выкрикнул Чымнэ. В голосе его чувствовалась ярость.
Кувлюк дождался, когда хозяин подойдет вплотную. Чымнэ с силой хлестнул в воздухе концом аркана и вдруг, скривившись, схватился за плечо. И тут Кувлюк неожиданно для себя разразился громким злорадным хохотом. Глянув с ненавистью в изумленное лицо Чымнэ, он круто повернулся и пошел загонять в стадо отбившихся оленей. «Не спится тебе!» — с злорадством думал он о хозяине.
А Чымнэ, широко расставив ноги, долго, с тупым упорством смотрел в спину своего пастуха. Рука его по-прежнему лежала на пораненном плече.
14
Савельев лежал на кровати, сосредоточенно глядя в потолок. Из задумчивости его вывел стук открывающейся в тамбуре двери. Савельев вздрогнул, выходя из оцепенения, легко соскочил с кровати, сунул ноги в торбаза. В тамбуре кто-то шарил по стенке. Савельев подошел к двери, распахнул ее, пристально всмотрелся в заснеженного человека.
— Кто это? — спросил он.
В ответ послышался глухой кашель гостя.
— О! Да это Шельбицкий! — воскликнул Савельев и вышел в тамбур. — В командировку? На ревизию? А где каюр? — быстро спросил он, выглядывая на улицу.
— Каюр поехал в соседний дом к своим родственникам, а вещи мои там… за дверью… снял с нарты, — ответил Шельбицкий, пытаясь сдвинуть со рта обледенелый шарф.