— Так вот, медлить я не стану! Слушайте меня внимательно и старайтесь запомнить. Записывать вам, как и прежде, ничего не разрешаю. — Савельев пристально посмотрел в мрачное лицо Шельбицкого, не чокнувшись, залпом выпил полстакана разведенного спирту.
Потянулся к своему стакану и Шельбицкий, но Савельев остановил его.
— Вам придется подождать. Слушайте, что вам надо сделать ровно через месяц. Первое: приготовьте сводку, сколько будет к тому времени добыто по всему району пушнины. Как это выглядит в количестве хвостов и в рублях. Второе: узнайте, сколько в среднем в месяц проходит самолетов через кэрвукский аэродром.
Шельбицкий, не глядя на Савельева, с трудом пережевывал пищу. Огромный кадык его судорожно вздрагивал.
— Вы хорошо запомнили то, что я вам сказал? — спросил Савельев и снова налил себе спирту.
Шельбицкий вдруг вскочил со стула, крепко зажимая стакан в дрожащей руке.
— Сколько вы еще будете мучать меня, а? — истерично закричал он. — Ведь вы меня душите! Мне уже нечем дышать!
— Вам душно, Венедикт Петрович, вы так тяжело дышите. Позвольте, я вам расстегну ворот.
Сильные руки Савельева с цепкими пальцами потянулись к шее бухгалтера. Шельбицкий отпрянул назад, зашиб голову о стену.
— Не троньте! Слышите! Не смейте меня трогать! — выкрикнул он, срывая голос.