— Это они, тирольцы, — шепнул Гельму на ухо Вольф.
— Неужели мы не можем их вышвырнуть отсюда? — вскипел Гельм, сжимая кулак.
Слово предоставили следующему оратору. Это был плотный, розовощекий человек с округлыми формами. Его лысая, блестящая голова напоминала бильярдный шар. На толстом мясистом носу громоздилось квадратное пенсне, которое он поминутно снимал и снова водружал на переносицу. Став за кафедрой, он улыбнулся, развел руками и начал свою речь:
— Первыми словами, которые раздались на этом почтенном собрании, были слова, набрасывающие тень на партию, которую я представляю. Да, орган нашей партии поместил статью инженера Гольда, где высказывались сомнения в целесообразности и эффективности методов труда, образцы которого демонстрируют в Вене представители Советской страны. И только… А между тем первый оратор, пытаясь задать тон настоящему собранию, пришел к совершенно противоположным выводам, чем те, которые из этой статьи следует извлечь. Он нарисовал такие страшные и грозные последствия, к которым якобы приведет наша статья, что мне позволительно будет задать оратору вопрос: серьезно ли он все это говорит или же, не разбираясь в средствах, хочет создать у слушателей представление о той мнимой катастрофе, накануне которой мы будто бы находимся? И если уж говорить о будущих возможных катастрофах, то нужно внимательнее всмотреться во все части света: запад, восток, юг и север. В чьих же руках находится тот грозный факел, от которого может вспыхнуть огромное пламя новой войны?..
— В чьих же?! В чьих? Отвечайте! — донеслось из зала.
Оратор развел руками:
— К сожалению, я могу только задавать вместе с вами этот вопрос, но не ответить на него. Мне не дано читать в сердцах и помыслах вершителей судеб народов.
— Зато вы хорошо читаете в сердцах своих хозяев! — выкрикнул Вольф.
Оратор снял пенсне, взмахнул им и снова насадил на переносицу:
— О каких хозяевах идет здесь речь? У нас есть один хозяин — народ, которому мы служим.