— Пришлось недавно столкнуться с ними на Аннагассе. Им не понравилось, что мы собирали железо для моста на Шведен-канале. Следите, товарищи, за ними, как бы они не устроили нам провокацию.
— Будь спокоен, здесь им ничего не удастся.
— Они слишком заметны, — сказал Кнаббе.
— Вот поэтому вам и легче будет за ними следить.
Зепп Люстгофф поднялся на помост, на котором стоял стол, покрытый красным сукном. Стало тихо. От имени городского комитета коммунистической партии Зепп объявил митинг протеста открытым. Был избран президиум.
В коротком вступительном слове Зепп оказал, что этот митинг несколько необычен. Вена трудовых людей должна сказать свое слово в защиту мира. Быть может, кое-кто думает: стоит ли волноваться? Не исполнилось и года со дня, когда отгремели последние залпы второй мировой войны. На земле мир. Он завоеван… Но плуг земледельца еще не перепахал окопов, и разжиревшие от трупов погибших солдат крысы еще не покинули мест недавних боев. Они ждут новых жертв, новой войны. В мире тревожно. Черчилль недавно произнес воинственную речь в Фултоне, в районе рифа Бикини проведены испытания нового средства массового уничтожения людей — атомной бомбы. Крысы не хотят покидать мест недавних боев… Есть основания для тревоги у простых людей Вены. И здесь крысы, жаждущие трупов новой войны, подняли подозрительную возню. «Фольксблатт» поместила статью, цель которой не вызывает сомнений. Цель эта преступна. Сделана попытка вселить недоверие к дружественным намерениям Советской Армии, недоверие к великому Советскому Союзу, рассеявшему ночь нацизма над Европой. Делается попытка нарушить нашу дружбу и мирное сотрудничество со Страной Советов и толкнуть Австрию в смертные объятия врагов мира. Жизнь, мирный труд, процветание нашей родины — вот что даст нам дружба с советским народом. Смерть, развалины, нищету, прозябание готовит нам лагерь поджигателей войны. Мы должны сказать свое громкое слово. Довольно провокаций! К ответу лжецов! Мы выбираем мир, мы за дружбу с Советским Союзом! И да здравствует мост мира, который возводят в нашем городе вестники дружбы народов — солдаты Сталина!
Зал покрыл последние слова Люстгоффа громом аплодисментов. Они выразили истинное настроение всех собравшихся. Когда аплодисменты немного стихли, из углов раздались пронзительные свистки. Поднялись голоса возмущения. По залу пошел ропот.
Люстгофф, подняв вверх руку, призвал всех присутствующих к спокойствию:
— Какое дело, товарищи, луне, что на нее лают собаки!
Раскаты хохота были ответом на реплику Люстгоффа.