Мисс Гарриет проводила Лиду во вторую комнату. Она была небольшая, и единственное окно выходило во двор. Солнце сюда не заглядывало. Столик у пианино был завален газетами и журналами.
Катчинский сидел в глубоком кожаном кресле у окна. Он приветливо улыбнулся Лиде. Мягкая и обаятельная улыбка на миг оживила его болезненное, лицо.
— Здравствуйте! — тихо сказала Лида.
— Здравствуйте, фрейлейн. Садитесь. Простите, что я отнимаю у вас время. Но я слышал вашу игру и захотел познакомиться с музыкантом.
— И я рада познакомиться с вами, — сказала Лида.
— Ваша игра, — продолжал Катчинский, — понравилась мне. И особенно поразило меня, что вы хорошо преодолеваете механические особенности фортепианного звука. Инструмент звучит у вас лирично и искренне, он поет. Это не каждому дается. А ведь вы еще ученица!
— Да, я этой осенью собираюсь поступить на первый курс Московской консерватории.
— Где вы учились фортепианной игре?
Лида рассказала о музыкальной школе, в которой она занималась, о ее педагогах. Катчинский внимательно слушал.
— Как прекрасно поставлено у вас это дело! Поэтому Россия имеет много превосходных музыкантов. Я очень сожалею, что мне не пришлось побывать в Москве. Там, говорят, концерты пользуются огромным вниманием публики. Гостей-музыкантов там встречают хорошо.