И ясно было, что он этим очень доволен.
Меж тем дома, в родном королевстве, в замке и в городе, царило смятение: новая правительница повелела, чтобы отныне всякая грусть по прежней королеве и её пропавшей дочери была забыта. И одновременно глашатаям приказано было раструбить о том, что страна получила новую принцессу, дочь новой королевы и падчерицу короля: она-то и станет наследницей трона.
— Ту-те-ли-ту! — гудели трубы на улицах и площадях. Флаги и вымпелы взмывали в небо, а люди вновь доставали яркие одежды, как им и было велено. — Ту-те-ли-ту!
Лишь король одиноко сидел в углу и играл со скипетром и державой.
Печаль его была так тяжела, что он словно впал в детство. Он отвечал лишь «да» на всё, что предлагала королева, так что та заправляла теперь всем в королевстве.
«Королева — троллиха! Королева — колдунья!» — думали люди.
Однако никто не мог судить наверняка, и никто не решался произнести это вслух.
А в одном из покоев королева помогала дочери наводить красоту. Никогда ни одной горничной не позволялось при этом присутствовать.
— Закройте-ка все окна и проваливайте! — приказывала обычно королева.
Горничные закрывали окна и спешили убраться с глаз долой.