7. По этому вопросу существует обильная литература, весьма различная по внутренней ценности, как во Франции, так и в Германии и в Англии. Приведем два труда, в которых эти вопросы трактуются научным образом людьми, достойными доверия:
1) Letters on animal magnetism. William Gregory. Грегори был профессором химии в Эдинбургском университете. В книге приводятся результаты глубокого изучения животного магнетизма, и приводятся наблюдения — начиная с внушения и кончая зрением на расстоянии и ясновидением — над лицами, которых профессор сам исследовал с соблюдением всех предосторожностей и с величайшей точностью.
2) Die mystischen Erscheinungen der Natur, von Maximilian Perty. М.Перти — профессор философии и медицины при Бернском университете. Его книга представляет собой огромный свод всех оккультных явлений, имеющих какую бы то ни было историческую ценность. Замечательна глава относительно ясновидения (Schlafwachen) в первом томе; она заключает в себе двадцать историй сомнамбул женщин и пять — сомнамбул мужчин, рассказанных лечившими их медиками. История ясновидящей Вейнер, которую лечил автор книги, чрезвычайно интересна. Достойны также внимания трактаты о магнетизме Дюпотэ и Делейза, и чрезвычайно интересная книга Ясновидящая из Превоста, Юстина Кернера.
8. Многочисленные примеры в письмах XVI, XVII и XVIII. Letters on animal magnetism. W.Gregory.
9. Немецкий философ Шеллинг признал огромную важность сомнамбулизма для выяснения вопроса о бессмертии души. Он наблюдал, что в ясновидящем сне происходит поднятие души и ее освобождение от тела, которого совсем не бывает в состоянии нормальном. У сомнамбул все свидетельствует о высокой сознательности, как будто бы все их существо сосредоточилось в одном светлом центре, где соединилось и прошлое, и настоящее, и будущее. Они не только не теряют памяти, но прошлое становится для них гораздо яснее и даже с будущего временами сбрасывается скрывающий его покров. Если это возможно при земной жизни — спрашивает себя Шеллинг — не следует ли из этого, что наша духовная индивидуальность, проявляющаяся после смерти, существует в нас и в настоящее время, что она после смерти не рождается вновь, а лишь освобождается и обнаруживается, как только связь ее с внешним миром посредством физических чувств обрывается? Таким образом посмертное состояние более реально, чем состояние земное. Ибо, в этой жизни случайное, примешиваясь ко всему, парализует в нас существенное. Шеллинг называет будущее состояние ясновидением. Дух, освобожденный от всего, что есть случайного в земной жизни, становится более сильным: злой становится более злым, добрый более добрым.
В последнее время Шарль дю-Прель поддерживал то же положение в прекрасной книге Philosophie der Mystik. Он исходит из следующего факта: личное сознание не исчерпывает всего человека. "Душа и сознание — два термина неравнозначащие. Они не покрывают одно другое, ибо их объем неодинаков. Сфера души намного превышает сферу сознания". Таким образом в нас кроется скрытое я. Это скрытое я, которое проявляется во сне, есть истинное наше я, сверхземное и трансцендентное, бытие которого предшествовало нашему земному я, заключенному в тело. Земное я преходяще, трансцендентное я — бессмертно. Вот почему апостол Павел говорит: "еще на земле мы шествуем по небесам".
10. Ориген предполагает, что Пифагор был творцом физиогномики.
11. Katharsis по-гречески.
12. В трансцендентной математике доказывается алгебраически, что нуль, помноженный на бесконечное, равняется Единице. В порядке абсолютных идей нуль обозначает бесконечное Бытие. Вечный, на языке храмов, обозначался кругом или змеей, кусающей свой хвост; символ этот обозначал Бесконечное, движущееся по собственному импульсу. Но с того момента, когда Бесконечное определяет Себя, Оно производит все числа, которые и заключает в Свое великое единство и управляет ими в совершенной гармонии. Таков трансцендентный смысл первой проблемы пифагорейское теогонии, причина, почему великая Монада заключает в себе все малые и почему все числа исходят из великого единства, приведенного в движение.
13. Сходное учение дает Апостол Павел, который говорит о теле духовном.