Мак Рэд и Де-Форрест остаются с Ириной:
— Когда же начнется колхозный театр? — спрашивает Мак Рэд.
— Представление окончилось. Пьесу в одном действии: «На страже колхозной собственности», мы уже видели.
— Неужели это кормление свиней называется пьесой? — удивлен Де-Форрест.
— Наоборот, какой потрясающий реализм! Смелость! Революция в театре, — восхищен Мак Рэд.
— Извините! Это просто свинство, — возмущается Де-Форрест.
Печальная улыбка на лице Ирины. Оглянувшись и убедившись в отсутствии Молотовой она говорит:
— Джентльмены! Вчера вам Паша Молотова грубо и нехорошо солгала… Эти люди в очереди не несли денег государству. Они стояли за текстилем и хлебом. У нас в стране потрясающий товарный голод. В целом ряде областей, в особенности на Украине, в 1933 году миллионы крестьян умерли от голода.
— Успокойтесь, милая. Это вам кажется, — успокаивает Мак Рэд, разволновавшуюся Ирину, — если это так, то почему же они умирают молча, почему они не протестуют, почему об этом не пишут газеты, почему красные сенаторы не подают запрос правительству и, наконец, почему правительство не подает в отставку?
— Я очень прошу не продолжать нашего разговора при товарище Молотовой. Но, если вы хотите познать советскую Россию и вникнуть в суть «социального эксперимента», о котором вы говорили вчера, мой вам искренний совет — ни о чем не спрашивайте, а только смотрите сами. А чтобы спрашивать, изучите русский язык. Я вам помогу. Тогда вы сможете спрашивать у самого народа, а не слушать лживые реляции и вы узнаете, почему правительство не подает в отставку…