— Мне кажется, что у тебя нет и понятия о численности второго отдела… Я в Управлении все время, и у меня о вашем отделе создалось странное представление. Не ты один видишь вот этих офицеров впервые. И я до сих пор не видел. Каждый день приходят все новые люди, пообедают и уходят. Ваш второй отдел что-то грандиозное.
Мефодий, несмотря на хорошее питание, похудел и постарел.
— Ты не болен?
— Нет… Болезнь, Коля, это полбеды. Я, Коля, заболел душою, а от этой болезни вылечит меня только могила.
Покинув столовую, мы долго шли молча.
— У меня совесть не чиста — заговорил вдруг Мефодий — Я часто присутствую в качестве третьего лица в военном трибунале и осуждаю на смерть людей… Если бы ты знал, как гадко происходит всё это.
Прокурор прочитает обвинение и предложит высшую меру наказания — расстрел. Наша тройка утвердит предложенное наказание — человека уводят на расстрел.
Потом прокурор прочитает следующее обвинение… Коля, если бы ты видел этих осужденных. У меня сердце надрывается, а судьи зевают от монотонной речи прокурора.
Тут, Коля, не только похудеешь и постареешь. Тут, чего доброго, сам покончишь самоубийством. Впрочем, заходи когда-нибудь к нам. Я тебе уступлю свое место в воентрибунале.
— Что ты? Опомнись?