18 ноября.
Я приехал с Верой в Мукачево, На базаре шел митинг. Какой-то новоиспеченный комсомолец агитировал среди молодежи. «Красная армия, лучшая армия в мире, принесла нам свободу на штыках — кричал комсомолец. «Вступайте в комсомол, вступайте в ряды Красной армии. Враг еще не добит, нам нужно добить его в его собственной берлоге».
Толпа слушала молодого оратора скорее по привычке, чем из интереса. Митингов развелось у нас за последнее время неисчислимое количество. Чехи агитируют вступать добровольцами в ряды чехословацкой армии; русские — в Красную армию; рабочие пропагандируют свои требования: отнять все предприятия у собственников и передать их в руки государства, сократить десятичасовой рабочий день на восьмичасовой, увеличить зарплату рабочих в два раза.
Новоиспеченный комсомолец старается говорить по-русски, но это ему не удается.
«Хай живе батько Сталин! Хай живе Красная армия! Хай живе великая партия большевиков!».
Как-раз в этот момент внимание толпы отвлекли громкие ругательства красноармейца, схватившего за горло гражданина с меховым воротником. Второй красноармеец, сев на велосипед, поспешно удалялся.
— Ловите его, ловите! Это мой велосипед — кричал гражданин с меховым воротником.
Милиционеры подняли стрельбу. Кто-то завизжал, барахтаясь на мостовой.
Новоиспеченный комсомолец спрыгнул с прилавка и скрылся в соседнем дворе.
Вера схватила меня за руку.