Женщина сделала обиженную мину и ушла. На нашем столике появились бутылки вина и стаканы.
— Почему ты до сих пор нигде не работаешь — спросил меня Андрей.
Я нерешительно повел плечами.
— Хочешь, я тебе найду хорошее место?
— В НКВД?
— Ты — как и все остальные — обидчиво заговорил Андрей — НКВД это одни слухи. Его в Мукачеве нет. То есть, как бы тебе объяснить — Андрей подозрительно обвел глазами окружающих нас пьяниц. К нам, в милицию, часто приходят какие-то военные, справляются о некоторых людях. Кто они, эти военные, мы не знаем. Ни своих фамилий, ни места жительства они никогда не говорят. Я подозреваю, что они не НКВД, а что-то совсем другое.
На этом наш разговор об НКВД кончился. Охмелевший Андрей подозвал к себе красивую венгерку и начал угощать ее вином.
Сведения, полученные от Андрея, разрушили во мне то определенное представление об НКВД, которое у меня было до сих пор. Когда-то я изучал структуру НКВД по весьма определенным и достойным доверия материалам. Я знал всю административную сторону этого учреждения, знал, как оно работает и кто руководит им. НКВД никогда не маскировал себя.
Кто же эти люди, не доверяющие даже начальству милиции? Ведь сотни известных мне арестов — их рук дело. «Какие-то военные». Какие? Этот вопрос меня чрезвычайно интересует.
Надо действовать более решительно. Я до сих пор не выбрал даже линии, где бы легче всего можно было выдвинуться. Не результат ли это моей неспособности?