IV

Оба нефтяника погрузились в деловую беседу. Робби рассказывал о поездке в Аден; он даже намеком не обмолвился о своих подозрениях, а все неприятности приписал беспокойному нраву арабских шейхов. Он напомнил Захарову, что в свое время включил в состав компании и акционеров-англичан, рассчитывая, что это обеспечит ей, при надобности, защиту со стороны английского правительства.

— Верно, — согласился Захаров. — Но ведь вы знаете, какие сейчас времена. Правительства далеко не так охотно, как раньше, идут на риск и издержки, связанные с такой защитой.

— Американцы могут попасть в крайне неприятное положение, сэр Базиль. Мы имели все основания рассчитывать на ваше влияние…

— Мое влияние далеко не то, что было, мистер Бэдд: я старик и отошел от дел.

— Но у вас среди членов правительства много добрых друзей.

— Правительства нынче непрочны, и дружба, к сожалению, тоже. Когда порываешь деловые связи, очень скоро оказываешься в одиночестве.

Старый грек долго распространялся на эту тему: он смотрит крайне пессимистически и на собственное положение, и на современную действительность. В России утвердились большевики, и это оказывает самое отрицательное влияние на другие страны. — Такие документы, как письмо Коминтерна, — это не единственный случай, мистер Бэдд[36]!

Ланни молчал и слушал, как отец прощупывает позицию этой старой лисицы по вопросу о нефтяных рынках, ценах, перспективах, а также о том, возможно ли сделать то-то и то-то, чтобы убедить британское правительство в необходимости силами своего флота оказать нефтяникам поддержку в тех странах, на которые оно имеет мандаты от Лиги наций. Робби советовал Захарову съездить в Лондон и попытаться получить необходимые гарантии; но король вооружений ответил, что ему семьдесят шесть лет и его врач ни за что не разрешит ему такого путешествия зимой.

В заключение Робби заметил мимоходом, что кое-кто из его компаньонов разочарован перспективами, которые сулила Нью-Инглэнд-Арейбиен-Ойл-Ко, и склонен отделаться от своих акций. Отец и сын с интересом ждали, что на это скажет старик. Захаров ответил, что эти лица, видимо, неправильно информированы, — в разных частях света замечаются признаки назревающих конфликтов, и, если разразится война, нефтяные акции наверняка взлетят вверх. Ланни сделал отсюда вывод, что Робби ошибся в своих подозрениях насчет Захарова, но когда отец с сыном уже уходили, старик уронил как бы случайно: если кто-нибудь из американцев действительно решит расстаться с частью своих акций, то он, Захаров, может быть, надумает купить. Ланни пришлось спешно менять свои выводы. Когда они уже сидели в автомобиле, отец сказал: — Видишь, как старый паук ткет свою паутину!