Ланни процитировал две строчки из теннисоновского «Фермера», которыми он дразнил свою мать:
На деньгах ты не женись,
Но бери жену с деньгами.
— Вот приезжайте завтракать, познакомьтесь с Ирмой и ее матерью, а я доведу до их сведения, что вы единственный гость, который не интересуется их капиталами.
— Ну, как сказать! — ответил молодой человек. — Я даже долго раздумывал, что бы я стал делать, будь у меня такое состояние. И я решил, что основал бы институт для изучения влияния биржевых спекуляций на заработную плату и на дороговизну жизни.
III
Время от времени приходили письма от Курта Мейснера. Он очень рад, говорилось в одном из них, что Бьюти вышла замуж, и шлет ей наилучшие пожелания. В другой раз он прислал карточку своей жены и их первого ребенка — мальчика, а также фото их более чем скромного домика в Штубендорфе, где граф разрешил им поселиться во славу германской музыки. Курт рассказывал о произведении, над которым он сейчас работает, и о своей поездке в Мюнхен, где его композиции были встречены нацистами с горячим сочувствием. Он сообщал, что Генрих Юнг назначен партийным руководителем и что на последних выборах нацисты одержали большую победу. Теперь партия стала легальной, но они все еще устраивают уличные сражения с коммунистами.
Рик посмотрел на снимок, где был изображен безволосый маленький ариец, и сказал: — Они, наверно, каждый год будут производить на свет по младенцу во славу фатерланда. Противозачаточные средства, — добавил он, — конечно, очень полезное изобретение, но оно может оказать дурную услугу прогрессивным нациям, если более отсталые не пожелают пользоваться ими.
— А Германия, по-твоему, отсталая нация? — спросил с усмешкой Ланни.
— Очень скоро станет ею, если нацисты возьмут верх. Женщины у них будут на ролях племенных кобыл, а из детей они наготовят солдат и отправят их завоевывать и порабощать «вырождающиеся нации» — те, которые мечтают только об одном: чтобы их оставили в покое.