Он ответил:
— И я не думаю. Но вам незачем говорить с пей об этом, если вам не хочется. — Вот и все, что он сделал в смысле ее просвещения или совращения, как выразилась бы ее мать.
Они вернулись к лодке; становилось прохладно, и теплая шаль оказалась очень кстати. Бриз не утихал, и они весело полетели по волнам. Солнце уже погрузилось в море, но они успели причалить к маленькой пристани еще до наступления темноты. Когда он отвозил ее домой, его начали одолевать сомнения, и он сказал:
— Надеюсь, я не очень надоел вам своими политическими разговорами?
— Ничуть, — отвечала она. — Мне было интересно. Надеюсь, вы еще посетите нас?
— С большим удовольствием. Я знаю, что вы заняты, и не хочу быть назойливым; но это мои родные места, и я всегда рад буду вам их показать.
— Позвоните мне, — сказала сна; и на этом они расстались.
Ланни ехал домой и думал: она была бы совсем ничего, если бы только вырвать ее из этой среды. Но потом пришла другая мысль: ее среда — это деньги, иона не вырвется из нее до самой смерти.
Матери не было дома, и он направился во флигель.
— Ну, — спросил Рик лукаво, — раздобыл для меня материал?