— Кое-что раздобыл, — отвечал Ланни, — но боюсь, что этот материал я тебе не предоставлю.
Хромой англичанин выпрямился в кресле и внимательно посмотрел на друга. Затем крикнул жене, в соседнюю комнату — Эй, Нина, поди-ка сюда! Ланни женится на Ирме Барнс!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Не легко главе венчанной
I
Ирма Барнс выезжала к показывалась всюду с Ланни Бэддом. Вся Ривьера заметила это, и тысячи языков работали во-всю. Так вот кто оказался избранником! Его предпочли всем миллионерам, всем принцам, герцогам и маркизам. Ему всячески показывали, что он стал важной особой. Лучи прожектора отыскали Бьенвеню и на нем остановились. Наступил конец мирному уединению; приезжали репортеры, подкатывали автомобили, звонил телефон; Ланни и его красавицу-мать приглашали нарасхват. — И привезите Ирму, — добавлялось при этом как бы мимоходом.
Ланни посвящал Ирме все свое время, и она принимала это как должное. Ей нравилось его общество: он знал все и всех, или так, по крайней мере, ей казалось; он делал меткие замечания, а если сама она и не отличалась остроумием, то умела ценить его в других. Они называли уже друг друга по имени, и Ланни бывал в «шато» запросто. Ирма имела по этому поводу объяснение с матерью: мать была не очень довольна, но не хотела ей делать реприманды, молодые девушки все теперь как с цепи сорвались, и надо дать им перебеситься. Мать неустанно напоминала Ирме о том, что сейчас она главный приз на Ривьере, может быть, даже во всей Европе.
Дамы в Бьенвеню и его окрестностях твердили Ланни то же самое. Они волновались точь-в-точь как во времена обеих битв на Марне; они требовали сводок каждый час! Ибо они, как говорится, «умирали от любопытства». Нина и Марджи то и дело бегали на виллу послушать, что скажет Бьюти; Эмили и Софи названивали по телефону и спрашивали — Ну, как? — не вдаваясь при этом в детали, ибо телефонные провода также имеют уши. Каждая из дам давала Ланни советы: Софи, с ее выкрашенными хной, неестественно золотыми волосами и неестественной, крашеной улыбкой давала одни советы, мягкая, сдержанная Нина — совсем другие. Но даже Нина подзадоривала его: — Знаете, Ланни, девушки ведь не делают предложения мужчинам, это бывает только в пьесах Бернарда Шоу. — А Рик добавлял: — В «Королеве сезона» Помрой-Нилсона и то этого нет.
Пьеса о Ланни и наследнице миллионов была поставлена мудрым и тактичным режиссером — Эмили Чэттерсворт. Она служила посредницей между ними, зондировала неуверенные молодые сердца и сообщала об их состоянии. Ирме казалось забавным, что седая важная дама покровительствует роману слишком самолюбивого молодого человека; и она охотно отвечала на все расспросы, хотя знала, что каждое ее слово будет передано Ланни. Да, она очень хорошо относится к нему, но она относится хорошо и к другим мужчинам: ей нравится водить их на поведу и наблюдать, как они пляшут под ее дудку — такие изящные и элегантные плясуны. В ответ на эти признания она получала последние сведения из Бьенвеню: Ланни увлечен ею, но не знает, насколько она увлечена им, и может ли он дать ей счастье, и имеет ли бедняк даже право на такую попытку. Он боялся, что ей с ним будет скучно, и боялся также, что она захочет вести слишком рассеянный образ жизни. Тактичная посланница позволила себе изложить последнее в более дипломатической форме.