Так обстояло дело, когда в «Семи дубах» однажды зазвонил телефон и в трубке послышался голос миссис Фанни Барнс — Эмили, мне нужно срочно переговорить с вами.
— Хорошо, — сказала владелица «Семи дубов», — приезжайте ко мне.
Итак, мать Ирмы транспортировала свои двести сорок пять фунтов собственного достоинства с одной горы на другую. Она вошла в будуар Эмили величавой поступью, держа в руке маленький листок со штампом трансатлантической телеграфной компании. — Пожалуйста, прочтите вот это, — сказала она, протягивая телеграмму. — От моего брата.
Эмили взяла бланк и прочла:
«Вполне достоверным сведениям кандидат незаконнорожденный. Брака никогда не было. Советую немедленно прервать отношения. Чрезвычайно озабочен. Прошу подтвердить получение. Хорэс»
— Итак? — спросила мать Ирмы, хмуря густые темные брови.
— Что же… — отозвалась Эмили спокойно. — Вам незачем было наводить справки по телеграфу. Я бы сама вам сказала, если бы думала, что это вас интересует.
— Интересует меня? Боже праведный! Вы хотите сказать — вы давно знали, что этот молодчик незаконнорожденный?
— Мы живем в двадцатом веке, Фанни, а не в восемнадцатом. Отец Ланни признал его своим сыном. Мальчик жил в доме отца в Коннектикуте все время, пока Америка воевала.
— Но, Эмили, вы познакомили нас с этим человеком и позволили ему ухаживать за моей дочерью!