— Дорогая моя, вы напрасно волнуетесь. Таких случаев сколько угодно — хотите, я назову имена!
— В роду Вандрингэмов таких случаев не было!
— Может быть, допускаю. Но не будем детьми. Робби Бэдд и Бьюти были, по сути дела, мужем и женой. Он рассказал мне всю историю и просил принять Бьюти под свое крылышко, и я это сделала. Единственная причина, почему они не выполнили обычных формальностей, заключалась в том, что с Бьюти когда-то было написано «ню» — прелестная картина, она хранится у Ланни в кладовой, и он когда-нибудь ее вам покажет. Старик Бэдд невероятный консерватор и ханжа, он грозил лишить Робби наследства, если тот женится на Бьюти, и Бьюти тогда сама не захотела — это только делает ей честь. Я знаю Ланни с детства и как раз недавно имела с ним довольно забавный спор: он придерживается старомодных понятий о чести и не может, видите ли, сделать предложение девушке, которая очень богата.
— А вы не думаете, что его старомодные представления о чести должны были заставить его сказать этой девушке, что он незаконнорожденный?
— Я уверена, Фанни, что ему это и в голову не приходило. Этот дефект нисколько не мешал ему в жизни.
— А он знает?
— Бьюти сказала ему, когда он был еще мальчиком. Он считает, что беды в этом никакой нет, и я тоже так считаю. Я не вижу, какая в этом беда для Ирмы.
— Нет, знаете, я просто поражаюсь, до какой степени вы заразились европейскими взглядами на мораль!
— Дорогая моя, есть старая пословица: «С волками жить — по-волчьи выть». А говорить о морали — значит, забираться в слишком возвышенные сферы. Я думаю, лучше оставаться в пределах данного случая. Робби Бэдд сказал мне, что Ланни получит часть его состояния.
— Благодарю вас за сообщение, но не думаю, чтобы Ирму тревожила эта сторона дела.