III
— Повезите меня, пожалуйста, куда-нибудь, где меня не знают, — сказала Ирма в вестибюле отеля.
— Это не так легко. Ведь сегодня утром ваш портрет появился во всех газетах.
— А мы не могли бы поехать «суда-нибудь за город, подальше?
— Это ведь Англия, не Франция. Вам предложат на выбор холодную баранину с огурцом и пирог с ветчиной. А вам, вероятно, не захочется ни того, ни другого.
— Я думаю не о еде, Ланни. Мне нужно поговорить с вами.
— Ну что же, едем, что будет, то будет.
Он усадил ее в автомобиль. Она была прелестна в новом спорт-ансамбле из легкой коричневой шерсти, с белой каймой у ворота и на рукавах, и в маленькой коричневой шапочке в тон костюму. Как будто она всем своим обликом хотела сказать: «Я оделась очень просто — так, как вам нравится». Она и держалась смиренно; видимо, Ирма пережила тяжелые минуты, и это точно очистило ее; казалось, она стала более зрелой и, как Ланни заметил уже по фото, сильно похудела.
Едва только они отъехали, он спросил: — Вы порвали с этим господином?
— Да, Ланни.