— По-настоящему?
— На веки вечные. Почему вы не предупредили меня, что это за человек?
— Я едва ли имел возможность предупредить вас о чем-нибудь, Ирма.
— Ну, вы не очень старались.
— Я говорил вам о фашистах и их морали. Я рассказывал вам, что они сделали с Матеотти и что я сам пережил в Риме. И я решил: ну, что же, если все это ничего для нее не значит.
— Оказалось, что это значило для меня очень много. Именно это и спасло меня. Помните, вы рассказывали мне об одном журналисте, мистере Корсатти? Я познакомилась с ним сейчас же по приезде в Рим — он и еще несколько репортеров явились интервьюировать меня. Американцы ведь без этого не могут.
— Еще бы!
— Ну, и он сказал: «Я знаю одного из ваших друзей, Ланни Бэдда. Я часто встречался с ним несколько лет тому назад». Я сказала: «Да, он говорил мне о вас». И мы подружились; а когда это со мной случилось, мне показалось, что он единственный человек в Риме, которому я могу довериться.
— А что же случилось?
— Это так отвратительно, мне даже стыдно рассказывать.