А затем, считая слева направо, — с Ганси и Бесс, с Фредди и Рахилью.
Робины раскланялись, улыбаясь и деликатно скрывая волнение, которое они испытали, услышав магическую фамилию темноволосой Юноны. Они рады всем друзьям их любимца Ланни. Разумеется, Ганси и Бесс уже рассказали им о знаменитой наследнице и о том, что Ланни держал себя с ней, пожалуй, чересчур гордо; как он задирал нос и, быть может, не проявлял достаточной пылкости. Какая же магическая сила снова свела их?
Очевидно, что-то случилось. Ланни потащил всех в салон, закрыл дверь и сказал: — Мы с Ирмой хотим повенчаться, но английские законы нам препятствуют. Мы не хотим давать пищу газетной шумихе. Так вот, не может ли капитан Меллер вывезти нас в открытое море и там обвенчать?
Семейство было как громом поражено. Никто не сохранил англо-саксонской выдержки; Бесс чуть не задушила в объятиях брата и Ирму, а мама начала всхлипывать, так как материнские души всегда бывают растроганы свадьбой. Молодые люди горячо пожимали руки счастливой паре. Ганси первому пришла в голову блестящая мысль, и он заявил невесте: — Вы должны поехать с нами на яхте. — Последовал взрыв бурного одобрения, убедивший наследницу, что она здесь желанная гостья, и притом не ради ее денег, так как, в конце концов, у мистера Робина тоже были немалые деньги, и яхта служила тому наглядным доказательством.
Иоганнес сказал: — Я поговорю с Меллером. — Капитан Фриц Меллер, седобородый моряк, командовавший перед войной большим пассажирским пароходом, был теперь благодарен судьбе за возможность плавать на увеселительной яхте еврейского коммерсанта. Иоганнес переговорил с ним и вернулся озабоченный.
— Ach, er kann es nicht! Verboten! Ах, он не может. Запрещено.
— Почему? — спросил Ланни.
— Когда он водил пассажирское судно, он мог, да. И раньше, когда он был капитаном грузового судна. Но на частной яхте — нет.
— Он это знает наверное?
— Он говорит, что брак не будет законным, а у него отнимут капитанский диплом.