— Конечно, есть, Дик, и еще какая замечательная!
— Я расписал несколько таких ширм, что у вас глаза на лоб полезут.
— Мы приедем к вам, — сказал Ланни, — как только выставка Детаза закроется.
— Я давно собирался заглянуть на нее. Но в этом проклятом городе так много того, что называют искусством. Ирма, вы не слышали о новой ванной комнате, которую я расписал для Бэтти Барбекью?
— Нет, расскажите!
— Я сделал ей самую шикарную ванну, какую только можно себе представить! Кажется, что сидишь в гроте на дне морском, а стены этого грота как бы состоят из драгоценной эмали, всё сплошь бирюза и нильская зелень. С полу поднимаются блестящие морские анемоны, а по стенам плавают и ползают пунцовые морские звезды и покрытые иглами всякие пакостные морские твари, ей богу, а когда включишь невидимые лампочки, прямо дух захватывает!
— Я, конечно, очень хочу посмотреть, если она пустит меня.
— Должна пустить! Такой был уговор: она обязана пускать всех, кто хочет посмотреть, в любое время.
— Даже когда берет ванну?
— Она не берет там ванн. Неужели она рискнет забрызгать самый восхитительный интерьер в Нью-Йорке?