— Но ведь одна треть картин принадлежит Марселине.
— Марселина тоже жила на средства Робби еще до своего рождения. Марсель, может быть, и не жил, но его подруга и жена жила, а это то же самое. Мы просто обязаны спасти Робби, если можем.
— А на что мы будем жить. Ланни! У меня на текущем счету осталось всего несколько сотен.
— У меня еще есть деньги в Каннах; и потом у нас останется много картин.
— Кто будет теперь покупать картины! На выставке нет ни души, кроме бедных художников и тех, кто приходит просто смотреть.
— Я сумею заработать, Бьюти, и ты не будешь нуждаться. Да и Робби выправится, что бы там ни случилось; Бэдды не дадут ему погибнуть. Мне очень жаль, что я действовал без твоего согласия, но тут каждая минута была дорога. Целые состояния вылетают в трубу.
— Я просто не понимаю, Ланни, как могут происходить такие вещи.
— Это длинная история, подробности мы узнаем только потом. Но я обязан был сделать для Робби все, что в моих силах. И ты должна согласиться, что я поступил правильно.
— Вероятно, да; но все-таки это ужасно. И почему никогда ни в чем не можешь быть уверен! А как ты думаешь, тебе удалось спасти его?
Наши деньги для него, вероятно, только капля в море. Маклеры могут потребовать любое покрытие. Если покрыты двадцать процентов, а акции падают тоже на двадцать, значит — покрытия больше нет, надо снова раздобывать деньги, и это продолжается до тех пор, пока цены не перестанут падать. А если покрытие не вносится, маклеры продают акции по первой предложенной цене, и человеку приходится начинать жизнь сначала.