— Это какая-то мясорубка.
— Скажи спасибо, что я тебя удержал. А относительно Робби мы теперь хоть можем быть спокойны, что исполнили свой долг; если он опять запутается, пусть уж пеняет на себя.
V
Бьюти вернулась к себе в гостиницу, чтобы поплакать в одиночестве. Незачем теперь ходить на выставку, там нет никого, о ком стоило бы говорить, и не для кого выставлять себя. Ланни не отходил от телефона, который звонил непрерывно: друзья и знакомые сообщали катастрофические вести и обменивались бесполезными словами.
Все мысли молодого человека вращались вокруг Ньюкасла. Дедушка Сэмюэл, суровый пуританин, ни разу в жизни не играл на бирже; простит ли он сыну и даст ли денег, чтобы спасти его, или скажет: «Что посеешь, то и пожнешь». Помогут ли Робби братья или они тоже «влипли»? Все представители ньюкаслского «общества» «влипли», он слышал разговоры об этом. Теперь они все бегают и ищут, выпрашивая и занимая деньги. Отец Эстер — президент Первого национального банка, банка, созданного фирмой Бэдд, и он, конечно, сделает все, что в его силах, но он не имеет права давать деньги без гарантий. И вдруг Ланни осенила мысль: «Собственно, я мог бы попросить денег у Ирмы». Но тут же он возразил себе: «Нет, если это единственный возможный выход, то Робби придется поплатиться».
Очень многие вспоминали в этот день об Ирме, однако они не были так щепетильны… Когда Ланни вошел к ней, она сидела у телефона и как раз отвечала кому-то из приятельниц: — Но, дорогая моя, у меня нет такой наличности; моя мать нуждается в деньгах и, вероятно, мой дядя, я обязана помочь им в первую очередь. — Очень неприятно, когда лучшая ваша подруга рыдает в трубку и, наверное, считает вас эгоисткой и скрягой, которая держит деньги в сундуках, — но как тут быть! Скоро просители начнут являться лично и будут лить слезы и устраивать истерики. Да, теперь Ирме Бэдд предстояло узнать, что такое паника, и она уже не могла относиться к ней равнодушно.
Во втором часу дня ворвался Хорэс Вандрингэм. Его пунцовое лицо пожелтело, казалось, его всего выжали под прессом. Он мобилизовал все свои акции, и если сестра и племянница не спасут его, он погиб окончательно. Понять нельзя, что происходит на бирже и что будет дальше. Ему необходимы деньги, деньги и деньги, пусть едут с ним в город, возьмут в подвале пачку бумаг и отдадут ему для внесения в банк. Необходимо ехать сейчас же, немедленно.
Фанни сказала:
— Но, Хорэс, ты же знаешь, опекуны этого не допустят. Это категорически запрещено завещанием.
— Ну так заставь их согласиться. Ведь случай исключительный. Умоляю, Фанни!