— Боюсь, что там тоже сумасшедший дом, только поменьше, — заметил Ланни.
Мисс Федерстон были даны инструкции: если мистер Бэдд будет звонить, пусть она скажет, что молодые Бэдды поехали к нему. Они предоставили шоферу возможность тоже следить за бюллетенями, Ланни сам сел у руля. Он рассказал Ирме о том, что сделал для отца, и это произвело на нее большое впечатление. Видно, деньги и впрямь не играют для него никакой роли. И, в то время как они мчались по-Парк-авеню, она сказала: — Ты понимаешь, конечно, что я готова помочь твоему отцу, если это понадобится.
— Спасибо за предложение, Ирма, но Бэдды должны сами вызволять друг друга из беды.
— А может быть, они не в состоянии? Может быть, они тоже влипли?
— Может быть; но я сказал тебе, что никогда не коснусь твоих денег.
— Об этом пора забыть, Ланни. Ты мой муж, и твой отец мне не менее дорог, чем мой дядя.
Когда он стал возражать, она заявила — Ладно, оставим это. Узнаем сначала, как обстоят его дела, и посмотрим, что он сам скажет. Если нужно, я помогу ему. — И опять это изрекла королева.
Когда они ехали вдоль побережья, Ланни сказал: — Знаешь, Ирма, как странно: то, что ты говорила дяде Хорэсу, я как раз сам хотел, набравшись храбрости, сказать Робби.
— Я никогда раньше об этом не думала, — сказала она. — Но сегодняшний день открыл мне глаза на многое, и теперь я понимаю, что имел в виду мой отец и насколько он был прав. Ах, если бы он был жив!
Она стала расспрашивать Ланни об игре на бирже, о промышленности и финансах; он прочел ей начальный курс, который ей следовало бы прослушать еще в школе. — Но куда же все эти деньги деваются? — спросила она, и он объяснил ей сущность кредита. Она изо всех сил старалась понять эти странные вещи, и разговор, завязавшийся между ними, настолько отличался от ее обычной болтовни о приятелях и приятельницах, их туалетах, развлечениях и флиртах, что Ланни подумал: может быть, для богачей подобное потрясение не так уж вредно.