В заключение она предложила: — Знаешь что, скажи отцу, что ты можешь получить от меня деньги для него лишь на тех же условиях, которые я поставила дяде Хорэсу. — Ланни с интересом взглянул на нее: что это, понравилась власть и она входит во вкус? Впрочем, разве она не была дочерью своей матери и своего отца?
До Ньюкасла было два-три часа пути. Ланни ехал с максимально дозволенной, а иногда и недозволенной скоростью. Проезжая через город, они сразу определяли, где маклерские конторы или редакции газет — по толпе, дежурившей перед ними. Они приехали в Ньюкасл около шести часов вечера. Там тоже стояли толпы на главной улице перед маклерской конторой и перед зданием газеты «Кроникл». Ланни остановился у конторы: может быть, отец там, если нет — надо позвонить и узнать, на заводе Робби или дома.
Протиснуться в контору оказалось невозможно, но от людей, столпившихся на улице, он узнал, что заключительные курсы еще не известны. Бюллетень отстал больше чем на четыре часа, и только после семи встревоженная публика по всей стране узнает, какая судьба постигла ее вложения. Ланни был совершенно уверен, что при таких обстоятельствах отец едва ли усидит дома, и поэтому позвонил ему на завод. Наконец-то, к великому своему облегчению, он услышал знакомый голос.
— Ну, как ты, Робби?
— Пока еще жив. Вот и все.
— Ты много потерял?
— Мне необходимо достать к утру еще.
— Тебя известили о деньгах, которые я внес?
— Известили, и я прямо не знаю, как благодарить тебя. Пока что они спасли меня.
— Ты пробудешь в конторе еще некоторое время? Мы с Ирмой сейчас заедем к тебе.