— Ну, тогда выбирайте — великое счастье или великая мука! Что вы изберете?
— И вы думаете, что мы имеем право поступать, как нам нравится?
— Я думаю, что наша с вами жизнь очень важна для нас, но больше никого на свете не касается.
Ее ресницы опустились, и Ланни видел, как дрожали ее губы. Он обнял ее и тихонько коснулся губами ее щеки. Откинув голову назад, он взглянул на нее. — Что же вы мне скажете?
— Ланни, — шепнула она. — Мне надо подумать.
— Сколько же времени вам надо думать?
— Не знаю. Я вам напишу. Все это так ошеломило меня. Сыграйте мне что-нибудь доброе, нежное — похожее на вас..