«Красная армия мало, особенно вначале, отличалась от Красной гвардии. Бандитизм и в ней свил прочное гнездо.
Красноармейцы также, как и красногвардейцы, грабили и убивали, кого хотели, особенно в полосе военных действий.
Командиры в Красной армии, большею частью из солдат и матросов, являлись попросту разбойничьими атаманами, но с большим самомнением о своей революционности.
Орудовали они без всяких планов и руководства за свой страх и риск.
Троцкий снова начинает чистку и реформы в этой армии…
Армия наружно была создана, действительно, хоть куда, великолепно снабжена технически, но червь развала не только не умер в ней, а продолжал свою разрушительную работу»…
И тем не менее вывод автора.
«Красная армия накануне своего полного рассеяния и сражаются теперь только те, кому нет другого выхода, как только победа или смерть».
Картина «боевой работы» Красной армии в 1919 г., или ее «агонии», «доживания ею последних дней», как уверяли белые листки, была бы не полна, если бы мы оставили в тени северо-западную дугу того пятачка, на котором сдавленная с всех сторон геройски боролась Красная армия, используя все преимущества действий по внутренним операционным линиям. Мы говорим об обороне Петрограда.
Упомянутое выше наступление поляков, начавшееся 15 апреля на западном фронте, было энергично поддержано незадолго до того образовавшейся «северо- западной армией». Прорыв частями этой армии 14 мая нашего фронта на участке Нарва — Гдов повлек за собою откат красного фронта на 45 верст западнее линии Ораниенбаум — Гатчина — Луга. 25 мая мы сдали Псков. На этой линии первая попытка белых захватить Питер была остановлена.