«Несмотря на расстройство транспорта и прочие затруднения, принцип сосредоточения сил проводился красным командованием полностью».

Выдержки, характеризующие эту сторону управления красного командования, можно без труда умножить. В несколько иных выражениях, но, примерно, то же говорит известный белый летчик-практик Ткачев.

«Уже в 1919 г. белые и красные имели организованные армии и вели борьбу. Стойкость войск той и другой стороны была слаба, почему каждая из них стремилась вести непрерывные наступательные операции, что придавало гражданской войне вполне определенный характер маневренный»[79].

Благодаря изменчивости боевого счастья, Екатеринодар к 1920 г. оказался в руках белых и в конце февраля и в начале марта по тем самым степям и станицам, где два года назад прошли добровольцы, шла Красная армия, безостановочно преследуя отступивших донцов, «не давая им ни отдыху, ни сроку» и прижимая их к Екатеринодару.

И другой наблюдатель из того же лагеря дает оценку белых маневренным операциям уже регулярных частей Красной армии:

«Искусно маневрируя, применяя все время обход и охват, воодушевленные успехом, большевики шли по Кубани триумфальным маршем, не давая своему противнику дня для передышки…»[80].

Недостаточную стойкость пехоты и слабость своей стратегии белые стремились компенсировать широким, как известно, использованием технических средств борьбы. Но, по словам полк. Добрынина, долгий опыт гражданской войны показал полную несостоятельность белого инженерного ведомства в полевой работе.

«Больше вреда, чем пользы, принесли также и броневые автомобили. В то время, как противник пользовался ими с большим уменьем, донские броневики, за ничтожным исключением, в самые нужные моменты всегда отказывались служить; не принесли пользы и танки… Мало того, в самые критические минуты, под Новочеркасском в декабре 1919 г., танки попали в руки противника»[81], взявшего их, кстати сказать, голыми руками.

Оставалось еще одно средство, которое и было широко использовано белыми, — конница. Однако, этот способ ведения войны не получил желательного для белых развития в добровольческой армии, зато в казачьих армиях, а особенно в донской, он стоял на должной высоте, и во второй половине 1919 г. в донской армии насчитывалось примерно 30.000 сабель, из числа которых 15 тысяч были сведены в отдельный конный корпус под командой ген. Мамонтова.

Начальником штаба Мамонтова, а впоследствии начальником штаба донской армии был ген. А. К. Кельчевский, выпустивший в Константинополе книжку[82], специально посвященную характеристике действовавшей против белых красной конницы.