«Названные кавалерийские начальники, особенно Буденный, сумели искусно сочетать действия конницы с пехотой, пользуясь последней в известное время, как щитом для прикрытия поработавшей и заслужившей отдых конницы».
Это искусное сочетание выражалось в том, что пехота Буденного в период действий его конницы, спокойно совершая марш, подтягивалась к определенным пунктам.
«Здесь в зависимости от физической усталости людей и лошадей конницы, пехота или располагалась на отдых, прикрытая конницей, или же выдвигалась впереди, засняв боевой фронт, служила щитом уводимой на отдых конницы. Эта последняя, после указанной боевой работы, располагалась на отдых позади пехоты, усилив, если нужно, пехоту конными частями от более свежих полков для ведения разведки».
Время и пространство, последнее в особенности, в гражданской войне, во время боевых операций, всегда имели важное значение. Выигрыш во времени иногда на несколько часов, а также неизменное проявление инициативы и творчества часто давали обладавшему этими качествами начальнику возможность обеспечить себе успех, несмотря на все, казалось бы, неблагоприятные обстоятельства. И красное командование, по словам Кельчевского, великолепно учитывало оба элемента.
«Располагая свою конницу на отдых позади пехоты, Буденный, чтобы не терять времени и завоеванного пространства, продолжал дальнейшее наступление своей пехотой, нисколько не опасаясь, что она, как слабейший род войск, потерпит неудачу. Наоборот, он чрезвычайно искусно пользовался этой неудачей, чтобы обратить ее снова в победу. Здесь повторялся тот же маневр, что и в бою конными массами».
Способность быстро ориентироваться в обстановке и опять-таки уменье распорядиться подчиненными частями позволяли военачальнику выходить из затруднения.
«Отступление разбитой и отходящей пехоты служило ему той приманкой, тем вентерем, который увлекал за собой; — пишет Кельчевский, — наши конные и пешие части и которым он затем наносил удары во фланг, быстро и решительно выдвигая свою отдохнувшую конницу из-за флангов отходящей в беспорядке пехоты».
И, наконец, Кельчевский следующим образом характеризует приемы красных кавалеристов в преследовании разбитого противника.
«Если противник, потерпев неудачу, давал тыл, они жестоко преследовали его на десятки верст, сперва отборными по конскому составу полками с автоброневиками, а затем отдельными эскадронами и автоброневиками.
Преследование велось на один, нередко на два перехода (был случай преследования на 70 верст), не опасаясь, что их части очутятся далеко в тылу превосходных сил противника. По окончании успешного боя, конница обычно шла на отдых в неглубокий тыл. Этот обычай у Думенки, а затем и у Буденного, был возведен в разумное правило».