Тем более, что, по мнению русского генерального штаба, Красная армия в будущей войне явится вообще „выразительницей духа самой большой активности, вытекающей их стихийного стремления пролетариата к свободе“.
Следствием такой проблемы для красной конницы явится необходимость делать глубокие и продолжительные рейды, которые дезорганизовали бы тяжелые и сложные тылы неприятельской армии и были бы одновременно непрерывными конными боями. Эти набеги, будучи координированными с общим планом действий, явятся могущественным средством в руках русского командования»[102].
Политработа, как фактор боевых успехов Красной армии
Весьма распространено мнение, будто гражданская война была борьбой не военной и даже не военно-политической, а скорее политическо-военной, и преимущественную роль в ней играла пропаганда и разложение белых армий и их тыла.
В известном смысле и до некоторой степени это можно признать справедливым. Во всяком случае на белых наша пропаганда, проводившаяся на основе выдержанного классового принципа, производила ошеломляющее действие и тогда, во время гражданской войны, и тем более теперь их наблюдатели откровенно признавались в своем полном бессилии бороться с разлагающим ядом классовой пропаганды.
С другой стороны, и внутренняя сила Красной армии и ее превосходство над армией противника в значительной степени достигались методами и приемами морального воздействия и политического воспитания, составлявшими отличительную особенность Красной армии.
Выше, в главе о девятнадцатом годе, мы приводили пример того, какое представление в начале имели белые о партийных организациях Красной армии. С течением времени наши враги присмотрелись и к ним и к новым формам и приемам морального воздействия на армию и могли уже давать характеристики, больше приближающиеся к оригиналу. Иллюстрацией может служить характеристика политического воспитания нашей армии, данная подполк. Фурнье[103].
Автор проявляет большой интерес к этому вопросу, свидетельствующий, несомненно, о таковом же повышенном интересе к нему со стороны широких кругов военнообразованных читателей Франции. Но, как и следовало ожидать, понимание и передача подполк. Фурнье чуждых ему по духу революционных методов сделаны все же так, что часто совершенно искажается сущность политического воспитания Красной армии.
«Коммунистическая партия — пишет Фурнье — ставит своей задачей внушить армии, чтобы подчинить ее и воодушевить в трудные минуты, веру, которой она не обладает»…
«Это достигается двумя путями: институтом военных комиссаров, поставленных на ступеньках военной иерархии до роты включительно, где политрук является настоящим комиссаром при командире роты, и организацией коммунистических ячеек в каждой части, имеющих негласное наблюдение за частью и ведущих внутреннюю пропаганду».