Соглашение о совместных работах начинается следующими словами: «Согласно договору, заключенному в Кронштадте 6 июля месяца сего года (1917) между представителями нашего генерального штаба и руководителями русской революционной армии и демократии: Лениным, Троцким, Раскольниковым и Дыбенко, отделение нашего генерального штаба, оперирующее в Финляндии, назначает в Петроград офицеров, которые будут состоять в распоряжении осведомительного отдела Штаба».
Из «соглашения» — повествует Г. К. Гинс — проистекало все остальное: «перевод денег большевикам, выдача немецким офицерам в России подложных паспортов для поездки в Англию и Францию, убийство русских патриотов, уничтожение польских легионов и т. д.»[9].
Под впечатлением всех этих разоблачений, американское бюро печати сделало вывод, который многими уже забыт:
«Всех, находящихся в руках правительства Соединенных Штатов, доказательств совершенно достаточно, чтобы уничтожить в уме каждого человека последний остаток веры в искренность большевистских вождей»[10].
У обоих англо-саксонских держав по этому вопросу существовало трогательное единомыслие. Оно проявлялось не только в прессе, — нет, одним и тем же языком говорили и официальные британские представители: кампания, повторяем, была планомерной и хорошо организованной.
Как известно, верховное управление северной области под председательством Н. В. Чайковского образовалось в Архангельске утром 2 августа 1918 г. А уж 11 августа не безызвестный генерал Ф. С. Пуль, главнокомандующий всеми союзными силами в России, опубликовал нижеследующее воззвание «к русским людям». Вот что он в нем писал.
«Русские люди. Немцы и большевики говорят вам, что мы — англичане, французы и американцы — вступили на русскую землю, чтобы отнять ее у вас и отобрать ваш хлеб. Это ложь. Знайте, что мы не хотим ни пяди вашей земли и ни фунта вашего хлеба. Мы идем к вам, как друзья и союзники для борьбы за общее дело и для защиты общих с вами интересов. Мы идем спасти русскую землю и русский хлеб от немцев и их наемников — большевиков.
Во Франции немцы уже бегут перед нашими войсками. Их ставленники в России — большевики — не выдерживают ни малейшего организованного натиска и бегут с награбленным добром»[11].
Генералу Пулю, на берегах Финского залива, вторил начальник всех союзных военных миссий в Финляндии и Прибалтийских Штатах, с той только разницей, что ген. Гоф писал грубее и откровеннее:
«Германия взлелеяла большевиков за счет человечества, и ее руки обагрены кровью русских. Многие русские командиры до такой степени тупоумны или коротки памятью, что уже открыто говорят о необходимости обратиться к немцам за помощью против воли союзных держав.