- Ты, проклятый пёс!- сказал он, пробуждая своим низким и злобным голосом суровые отголоски под сводами подземелья.- Видишь ты эти весы?
Несчастный Исаак только опустил голову.
- На этих самых весах,- сказал беспощадный барон,- ты отвесишь мне тысячу фунтов серебра по точному счёту и весу, определённому королевской счётной палатой в Лондоне.
- Праотец Авраам!- воскликнул еврей.- Слыханное ли дело назначать такую сумму? Даже и в песнях менестрелей не поётся о тысяче фунтов серебра… Видели ли когда-нибудь глаза человеческие такое сокровище? Да в целом городе Йорке, обыщи хоть весь мой дом и дома всех моих соплеменников,не найдётся и десятой доли того серебра, которое ты с меня требуешь!
- Я человек разумный,- отвечал Фрон де Беф,- и если у тебя недостанет серебра, удовольствуюсь золотом. Из расчёта за одну монету золотом шесть фунтов серебра, можешь выкупить свою нечестивую шкуру от такого наказания, какое тебе ещё и не снилось.
- Смилуйся надо мною,благородный рыцарь!- воскликнул Исаак.- Я стар, беден и беспомощен! Недостойно тебе торжествовать надо мной. Не великое дело раздавить червяка.
- Что ты стар, это верно,- ответил рыцарь,- тем больше стыда тем, кто допустил тебя дожить до седых волос, погрязшего по уши в лихоимстве и плутовстве.Что ты слаб, это также, быть может, справедливо, потому что когда же евреи были мужественны или сильны? Но что ты богат, это известно всем.
- Клянусь вам, благородный рыцарь,- сказал Исаак,- клянусь всем, во что я верю, и тем, во что мы с вами одинаково веруем…
- Не произноси лживых клятв, - прервал его норманн, - и своим упорством не предрешай своей участи,а прежде узнай и зрело обдумай ожидающую тебя судьбу. Не думай, Исаак, что я хочу только запугать тебя, воспользовавшись твоей подлой трусостью,которую ты унаследовал от своего племени.Клянусь тем,во что ты не веришь,- тем евангелием,которое проповедует наша церковь,теми ключами, которые даны ей, чтобы вязать и разрешать, что намерения мои твёрды и непреложны.Это подземелье- не место для шуток.Здесь бывали узники в десять тысяч раз поважнее тебя, и они умирали тут, и никто об этом не узнавал никогда. Но тебе предстоит смерть медленная и тяжёлая- по сравнению с ней они умирали легко.
Он снова движением руки подозвал невольников и сказал им что-то вполголоса на их языке: Фрон де Беф побывал в Палестине и, быть может, именно там научился столь варварской жестокости. Сарацины достали из своих корзин древесного угля, мехи и бутыль с маслом. Один из них высек огонь, а другой разложил угли на широком очаге, о котором мы говорили выше, и до тех пор раздувал мехи, пока уголья не разгорелись докрасна.